26 апреля – 25 лет чернобыльской катастрофе

26 апреля 2011 г. в 12:15
чернобыль26 апреля 2011 г. исполняется 25 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Это была одна из самых ужасающих техногенных катастроф ХХ века. Для ликвидации последствий аварии были мобилизованы значительные людские и материальные ресурсы. В этих работах по разбору завалов в условиях высокого уровня радиоактивности трудились, в разное время, более 600 тысяч человек. Побывал там, в самом «пекле», в зоне отчуждения, и наш земляк, подполковник Сергей Николаевич Слободянюк, который в 1986 году был заместителем командира полка гражданской защиты Одесского военного округа, расположенного в с. Кочиеры.

На днях корреспондент нашей газеты встретился с Сергеем Николаевичем и попросил его ответить на несколько вопросов.

 – Сергей Николаевич! Даже сегодня, по истечении длительного времени, ходит много противоречивых слухов о причинах аварии. Если можно – в двух словах об этом и о первых ликвидаторах аварии.
– Со всей достоверностью могу сказать, что причина аварии – человеческий фактор. Главные специалисты ЧАЭС не имели права на ошибку. Но она произошла, и ситуация вышла из-под контроля. Результатом ошибки стал взрыв в четвёртом блоке станции, рухнул потолок, и были разрушены стены ядерного реактора. Разрушены были также все узлы управления и система контроля над ядерной реакцией. Ядерный «котёл» работал самостоятельно, т.е. неуправляемо, на открытом воздухе, периодически выбрасывая в атмосферу и в окружающую среду свои «выхлопные» частицы. На станции возникли массовые пожары. Поэтому первыми ликвидаторами стали пожарные команды, которые включились в борьбу с первых минут и часов после взрыва.

 – Откуда прибывали эти команды?
– Поначалу это были пожарные атомной станции. Затем подключились городские команды. А уже когда поняли, что дело, как говорится, из рук вон плохо, бросили на выручку все пожарные части г. Киева.

 – Что можно сказать об их работе?
– Люди, ведущие борьбу с огнём, трудились самоотверженно, не щадя себя. Никто не интересовался уровнем радиации. А он был настолько высок, что иногда люди теряли сознание и падали замертво с пожарными шлангами в руках. Могу добавить только, что почти весь личный состав пожарных команд станции погиб при выполнении своего гражданского долга. Многие из нас помнят, наверное, офицера Телятникова, за жизнь которого, используя самые современные по тому времени средства лечения, боролись лучшие врачи Советского Союза. Заменив костный мозг, они продлили жизнь этому человеку. Но надолго ли, сведений об этом не имею.

 – В каких числах мая, после аварии, начались ремонтно-восстановительные работы на ЧАЭС?
– Для выполнения спасательных и других неотложных работ как на самой станции, так и в 30-километровой зоне (зона отчуждения, где излучение составляло более 100 млр/ч) уже 5-6 мая к месту аварии начали прибывать и вводиться значительные силы и средства. Но первыми в зону отчуждения вошли воинские части химической и радиационной защиты и полки Гражданской обороны. Полк Гражданской обороны от Одесского военного округа (также как и другие полки) был укомплектован, в основном, сугубо гражданскими людьми, призванными из запаса через райвоенкоматы Одесской области и Молдавской ССР (рядовой и сержантский состав, командиры взводов и рот). В пунктах управления полка и командирами батальонов были только кадровые офицеры. Наш полк вошёл в 30-километровую зону и разместился на указанном месте в палаточном городке. Через двое суток мы приступили к плановым работам. Перечень их был очень большой и разнообразный. Но основными являлись следующие задачи: разведка радиационного фона на утверждённом маршруте в строго указанное время; круглосуточная работа на пунктах санитарной обработки транспортных средств (ПУСО № 2 и № 3) на трассе Чернобыль-Киев; санитарная обработка населённых пунктов (сёл); обработка обочин дорог спецсредствами и полив проезжей части дорог и улиц; организация приготовления пищи и трёхразового питания всего личного состава и питания ночной смены; разъяснительная работа среди личного состава с приглашением ведущих специалистов, учёных и врачей; учёт доз облучения персонально на офицеров и на каждую смену солдат и сержантов и т.д. Исходя из этого перечня задач для личного состава, могу сказать, что всё это являлось и моими ежедневными обязанностями как заместителя командира полка. Я везде должен был успевать, инструктировать, решать все возникающие проблемы, всё должен был знать, всё проконтролировать и подготовить суточную сводку о выполненных работах. Своим личным примером и поведением я должен был производить на своих подчинённых такое впечатление, что ничего страшного не произошло и что радиация не столь уж и опасна для здоровья человека.

– Задач перед вами стояло, действительно, много, давайте расшифруем, к примеру, более подробно хоть одну из них. Что представляла собой, в частности, «санитарная очистка сёл»?
–В населённых пунктах зоны отчуждения, откуда население было эвакуировано, мы замеряли радиацию шиферных кровель. Если уровень был высокий, промывали их водой, а затем снимали верхний слой земли, на который стекала эта вода. Если на жилых или подсобных строениях крыша была соломенная или камышовая, снимали её и покрывали дома и сараи шифером или металлическими листами, выкачивали воду из колодцев, чистили их, промывали и снова измеряли радиацию и накрывали крышками, подсыпали по бокам землёй, чтобы туда не попадали поверхностные воды. А затем вешали табличку, где говорилось о том, что колодец проверен, вода пригодна для употребления. Проводили мы в сёлах и другие работы. Для этих целей у нас были в наличии все необходимые материалы и отличные специалисты – столяры, плотники, маляры, строители.

 – Сколько дней провели Вы в Чернобыле и какую дозу облучения получили за это время?
– Согласно приказу, поступившему из Москвы, кадровым офицерам предписывалось исполнять свои обязанности до двух месяцев, однако доза облучения не должна была превысить за это время 25 рентген (бэр), т.е. находиться в пределах установленных норм. Итак, в полку ГО на ЧАЭС я пробыл 60 дней. За это время в полку трижды поменялся личный состав, который, получив свою допустимую норму облучения (20 рентген), заменялся другим. За первый месяц моё облучение составило 19 рентген, а за второй – 2,7. Хотя радиационный фон за это время не снижался и был стабильно высоким. Так что, по моим подсчётам, за два месяца я «поднакопил» порядка 38 рентген. А записали мне дозиметристы цифру «поскромнее», чтобы не входить в противоречие с приказом, который не допускал облучение свыше 25 рентген за всё время пребывания на АЭС.

 – Сказывается ли сейчас на Вашем самочувствии полученная доза облучения и в чём это выражается?
– Это облучение начало сказываться на самочувствии ещё во время пребывания в зоне отчуждения в том далёком 1986 году. Часто появлялись тошнота, головокружение, слабость во всём теле, боль в суставах. На сегодняшний день уже имею два инфаркта. Кто знает, возможно, что и Чернобыль в той или иной степени повлиял на состояние моего здоровья.

– В нашей газете уже говорилось о том, что 22 января сего года по поручению Президента РФ губернатор Владимирской области Н.В. Виноградов вручил Вам Орден Мужества – за самоотверженность, мужество и отвагу, проявленные при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Можно ли утверждать, что в данном случае справедливость восторжествовала?
– Выполняя аварийно-спасательные работы в 30-километровой зоне ЧАЭС, мы не думали и не помышляли ни о каких наградах. Перво-наперво мы все старались достойно исполнить свой гражданский долг. Но если великая Россия считает мой труд адекватным статусу Ордена Мужества – спасибо ей за это.

Поготовил И. Здоровец. Газета "Заря Приднестровья".

Вы можете листать страницы, используя стрелки ← и → на клавиатуре.