Отважные женщины Дубоссар

4 ноября 2020 г. в 11:21
первая голодовка4 ноября исполняется 30 лет со дня проведения первой политической голодовки в Приднестровье. Её объявили женщины Дубоссар в ответ на расстрел ОПОНовцами Молдовы мирных жителей на объездной микрорайона Большой Фонтан.

4 ноября 1990 года у здания нынешней администрации, а тогда горсовета, неравнодушные женщины нашего города развернули палаточный городок. В нём были представительницы разных национальностей, профессий и поколений. Самой старшей – за 70. Самой юной исполнилось 14 лет. Была здесь и мать с 2-месячным ребёнком на руках.

Представители органов власти постоянно обращались к женщинам с просьбой остановить акцию протеста, но они не соглашались. Эта акция привлекла внимание журналистов не только Советского Союза, но и зарубежья. Цель была достигнута.

Мы публикуем воспоминания некоторых участниц голодовки. Даже сегодня, по прошествии стольких лет, эти отважные женщины детально помнят нелёгкие испытания, что выпали на их долю и рассказывают о них как о неотъемлемой и очень значимой части своей жизни.

Алла Семёнова:

 – Мы живём в Дубоссарах с 1964 года. Муж – военный, прибыл в город по распределению. В то время, когда начинались события 90-х годов, я работала в детском саду: обучала русскому языку ребят, для которых родным был молдавский. В городе уже понемногу начинались волнения. Стали приходить новости, что теперь мы все должны переучиваться – работать и общаться только на румынском языке. Мы все понимали, что так быть не должно – люди имеют право говорить на родном для них языке, тем более что так было и раньше. Лозунг «Чемодан, вокзал, Россия» заставил нас сопротивляться и отстаивать свои права. И мы – неравнодушные женщины – вышли на площадь, чтобы объявить свой протест. На улице была глубокая осень, холод, а дома всех ждали дети. К нам приезжал президент Игорь Смирнов, который отговаривал нас от такого серьёзного шага. Тогда я спросила его, поможем ли мы стране своим протестом. На что Игорь Николаевич ответил, что поможем, но вы должны прежде всего думать о своём здоровье. После этих слов о том, чтобы уйти, уже никто и подумать не мог. Нам не было страшно голодать. Страшно было думать, что будет с нами и нашими семьями,  если мы не добьёмся справедливости. Сегодня, спустя много лет, мы верим и знаем, что всё было не напрасно. Приднестровцы добились права жить в свободной стране и говорить на своём родном языке. А это значит, что все приложенные народом силы для достижения заветной цели были не напрасны.

Лилия Григоренко:

– Я вспоминаю события тех дней, как неотъемлемую частицу своей биографии. После разгона мирных горожан на Кругу и расстрела трёх дубоссарцев в микрорайоне Большой Фонтан, во время, когда мирные жители пытались остановить зверское нашествие ОПОНа Молдовы, на митинге на центральной площади города, жительница города Людмила Мартыненко предложила начать голодовку.

Был разбит палаточный городок, к вечеру 4 ноября нас было уже 70 человек. Женщины были всех возрастов и профессий. Среди нас были учителя, воспитатели, бухгалтеры, медработники, пенсионеры. Была молодая мама Оксана Пасечник с двухмесячной дочкой Сашенькой. И не так ощущался голод, как холод. Но мы все держались и радовались, что наша акция не остаётся безответной. К нам стали приезжать местные и зарубежные журналисты, о событиях в Дубоссарах узнал мир.

Чтобы рассказать правду о событиях в Дубоссарах, 4 наших женщины поехали в Москву. Мы провожали их со слезами на глазах, а потом с нетерпением ждали возвращения.

По ночам вокруг нашего палаточного городка, как волки рыскали местные народнофронтовцы, доносились их оскорбления и угроза повесить нас всех на фонарях на площади. Одна наша мужественная женщина, Неля Алексеевна Паугулис, продолжала голодовку 14 дней. Наша политическая акция не прошла зря. Маленькая искорка нашего женского движения явилась частицей пламени борьбы за независимость Республики.

Наталья Лебидинская:

– В 1990 году я работала в детском саду «Красная шапочка». Вечером накануне 2 ноября, я была в группе с последним ребёнком. Вдруг по всему городу стали гудеть сирены. Я поняла, что что-то произошло. На площади узнала, что произошла страшная трагедия, погибли трое безоружных мужчин, среди них молодой юноша. На второй день, когда я шла на работу, на площади собрались люди, все говорили о трагедии. Там было много моих знакомых. Моя заведующая Людмила Тимофеевна Грицюта и остальные женщины были возмущены тем, что вооружённые полицейские из Молдовы могли так поступить с мирными жителями, которые встали на защиту своего города. Началась политическая голодовка. Я получила у своей заведующей согласие на моё участие в ней, и я оставалась там столько, сколько потребовалось.

Наш детсад обеспечил женщин матрасами и одеялами, ведь было очень холодно. Вместе со мной были Касьянова Дина, Тюрина Галина, они решились на такой шаг ради своих детей и близких – моему сыну было 5 лет, Галины – 2 года. На протест откликнулись около 70 женщин, к вечеру осталось 58. Пили только воду, которую приносили жители, даже дистиллированную из аптеки. На вторые сутки женщины с серьёзными заболеваниями были вынуждены прекратить голодовку. Направили нескольких делегатов в Москву, меня тоже рекомендовали, но не с кем было оставить ребёнка. А 7 ноября женщины по настоянию врачей прекратили голодовку и возложили цветы на могилы погибших. Мы выполнили свой долг. Перед нами стоял выбор, либо отречься от своего языка, либо бороться до конца.

Теперь Приднестровье, это наша страна, у которой есть будущее, о ней знают, о ней говорят. Многих уже нет в живых, но они знали, за что боролись, воевали, ради чего рисковали своей жизнью – за светлое будущее детей и внуков, мирное небо и, конечно,  свободный выбор языка.

Тамара Голуб:

– Ноябрь 1990 года. Тревожная обстановка в Дубоссарах, горожане обеспокоены поведением властей Молдовы. И вот облетела страшная весть: опоновцы ворвались в город и напали на безоружных жителей, в результате есть раненые и погибшие.

Ненависть и презрение к властям Молдовы за их жестокость и несправедливость подтолкнули меня пойти защищать свой город, а именно: участвовать в голодовке. Что меня поразило? Что в городе не было паники, в людях была уверенность в своей правоте, и в том, что жители Приднестровья отстоят своё право жить на этой земле мирно.

Среди женщин, севших на голодовку, были и старые и молодые. Держались все мужественно и стойко, а ведь были и больные, которым приходилось оказывать врачебную помощь. Каждая из нас чувствовала плечо участниц, мы подбадривали друг друга. Да и дубоссарцы приходили к нам, помогали морально, заботились, а мои соседи даже привезли для нас одеяла и дрова.

Мои коллеги из детсада «Алёнушка» каждый день поддерживали меня. Медработники привозили нам чай, настоянный на травах. Я с большим удовлетворением вспоминаю о том, что в те трудные дни не было людей равнодушных, а было какое-то бесстрашие, хотя очень трудно воевать, не имея чем.

Журналисты, которые освещали это событие, были поражены мужеством наших женщин. Один из них (иностранец) спросил меня в интервью: «А вам не страшно?» Я ему ответила: «Страшно, но мы отсюда не уйдём, пока не добьёмся своего». Меня до сих пор не покидает гордость за то, что жители города в то время были такими сплоченными, дружными и бесстрашными!».

Так вспоминают события первой политической голодовки в Приднестровье женщины, которые не побоялись открыто, в честном поединке отстаивать свои права. Ведь Приднестровье для них – это не просто место, где они живут. Это их Родина, их земля, на которой каждый человек должен чувствовать себя уютно и комфортно. Они отстаивали это право для своих детей, внуков и правнуков. Наша же задача сегодня этим правом мудро пользоваться, сохранить и преумножить его для последующих поколений. А для этого о тех событиях нужно помнить и говорить. Потому что история живёт в нашей памяти, а она и есть наше главное наследие. 

Анастасия Лукияненко

Вы можете листать страницы, используя стрелки ← и → на клавиатуре.