Наши герои. Владимир Архипович Толмачев: из каждой сотни их выжило трое…

9 мая 2020 г. в 17:11
ТолмачевРассказывает Инна Руссу.

9 мая для моей семьи – особый праздник. Каждый год в этот день мы шли на праздничный обед к нашему великому старшему другу, ветерану Великой Отечественной войны Владимиру Архиповичу Толмачеву, с которым много лет дружила моя бабушка, мама и потом и моя семья.  Он был нашим соседом, и редкий день обходился без того, чтобы мы не заглянули в гости. Его уход из жизни в 91 год стал для нас всех большим горем… Но мы помним и будем помнить нашего «дедушку Володю», как мы его называли, все свою жизнь!

По статистике, их, юношей 1921-1923 годов рождения, после окончания Великой Отечественной в живых осталось всего три процента. Трое из каждой сотни. Владимиру Архиповичу посчастливилось после всех кровопролитных боёв вернуться домой. Его призвали в армию в апреле 1944 года, сразу после освобождения Дубоссар от немецко-фашистских захватчиков. Он был наводчиком 76-миллиметрового орудия на конной тяге, дважды форсировал Одер, был неоднократно ранен и контужен.

9 мая 1945 года Владимир Архипович встретил в Берлине. У него много боевых наград, среди которых – орден Отечественной войны и медаль «За взятие Берлина». Мне посчастливилось  в свое время записать его воспоминания:

«Уходя все дальше и дальше в прошлое, Великая Отечественная война становится историей. Но не той историей, которую можно созерцать со спокойствием стороннего наблюдателя. Она и сегодня обжигает незатухающим огнем пожарищ, гудит тревожным набатом, кровоточит незаживающей раной… Середина апреля 1945-го. На Одере – разгар весны. Набухла сирень, цвела, тонким ароматом благоухала черешня. Это была наша весна – весна близкой Победы. Я помню, как 16 апреля, ровно в пять часов по московскому времени, одновременно ударили по фашистам тысячи разнокалиберных стволов артиллерийских батарей, танков и самоходных орудий. Сверхмощная огневая подготовка сильно укрепленных позиций врага длилась 30 минут. Затем из глубины нашего переднего края вырвались слепящие огни прожекторов. В такой обстановке мы, бойцы 16-й гвардейской орденов Суворова и Кутузова дивизии 148-го минометного полка, на конной тяге, в сопровождении танков и самоходок через вскипающую от разрывов воду реки двинулись в решающее наступление. На помощь нам пришла авиация. Десятки эскадрилий бомбардировщиков обрушивали свой смертоносный груз на головы фашистов. Уже взошло солнце, но его лучи не достигали земли, потому что над полем боя густо стлались черно-желтые тучи из дыма и пыли. От Одера до слияния рек Шпрее и Хафель, на берегах которых стояла немецкая столица, нам осталось пройти 70-75 километров. Кто-то погиб здесь, у самой реки, а кто-то дожил до Победы. При штурме Берлина из нашего подразделения численностью 50 бойцов погибло 36 человек… Шли последние дни войны. И вот мы вошли в Берлин! Уже на дорогах, ведущих к городу, чувствовалось дыхание Победы. По гладким асфальтированным путям, таким непохожим на размолотые в грязь фронтовые дороги, открыто, почти не опасаясь вражеской авиации, двигались наши части. Шумный лязг гусениц, топот множества ног, веселая перебранка шоферов и возниц, песни и смех идущих в наши тылы освобожденных невольников всех национальностей Европы – всё это действовало поистине окрыляюще. Эти асфальтовые дороги с войсками и техникой упруго вливались в Берлин, превращались в улицы, наполненные гарью и пеплом, упирались в передовую и двигали нас вперед, к Победе, к концу войны. Помню, улица, которая вела к центру Берлина, была одной из самых напряженных артерий боя. Обе ее стороны, как вулканы, изрыгали из себя нескончаемые клубы дыма, огня и пепла, и солнечные лучи бессильны были пробить образуемый ими шатер. В фиолетово-красном сумраке, грохоте стрельбы и вое пожарищ улица жила напряженной деловой жизнью. Сновали солдаты, поднося и подвозя снаряды, патроны, вывозя раненых. Двигалась техника. Передовая постепенно продвигалась вперед. Я видел, как горело гитлеровское логово! Берлин капитулировал!».

Вернувшись домой, в честь своих погибших 36-ти однополчан Владимир Архипович посадил  у себя дома 36 роз, и эта аллея цветет по сей день.

Одно из самых его тягостных воспоминаний военных лет — это глаза умиравших лошадей с развороченным взрывом брюхом. Он рассказывал, как ласково, чутко и бережно относились бойцы к своим верным друзьям — коням. Да и дисциплина в то время была очень строгая: за стёртое по небрежности солдата копыто лошади он вполне мог получить высшую меру наказания — расстрел.

Владимир Архипович проработал на Дубоссарской  ГЭС бессменным мастером-руководителем гидротурбинного участка более сорока лет, более 150 рационализаторских предложений внес он за это время, и все они были востребованы.

Владимир Архипович Толмачев похоронен на Аллее Героев. А недавно  он  воссоединился на небесах и со своей любимой супругой, Аллой Кузьминичной Агарковой, которая была известным в нашем городе врачом – офтальмологом.

Вечная слава павшим героям!

Вы можете листать страницы, используя стрелки ← и → на клавиатуре.